Сергей Санников

 

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИР БОГОМЫСЛИЯ!

 

Однажды я видел сон: я шел по пыльным коридорам недостроенной богословской школы, спускался по лестницам без  перил, переступал через трубы. Из забрызганных известью окон врывались резкие порывы весеннего ветра. Рядом со мной шел кто-то, я не мог его хорошо рассмотреть, наверное это был смотритель, и вдохновенно рассказывал о грядущих проектах и великих свершениях, которые должны вот-вот произойти в этом грандиозном храме науки. Мы свернули в большой зал с потрескавшейся и местами отбитой штукатуркой. С потолка свисали провода, а  прямо под ногами лежала груда старых папок. На обложке одной из них было написано «Богомыслие». Надпись была перечеркнута лаконичным словом – «в архив!».
 
– Это кому-то надо? – спросил я смотрителя, – указывая на папки.
 
– Нет, – ответил тот, – если хотите, забирайте себе. Раньше здесь была типография, а теперь будет спортзал. Будущим богословам тоже энергию куда-то девать надо.
 
Идея про энергию мне понравилась. Я почувствовал вдохновение от найденного клада и таил радость, чтобы никто о нем не догадался. Делая как можно более равнодушный вид, я взял невесть откуда появившуюся тачку на одном колесе– похоже, что на ней раньше возили мешки с цементом, и с помощью смотрителя нагрузил ее бесценной макулатурой. Здесь были заметки, статьи, рукописи, написанные дрожащим старческим почерком, переписка с авторами и распечатки старых номеров, выходивших в эпоху восторженного религиозного бума после падения «Берлинской стены» и «Железного занавеса».
В те годы Альманах«Богомыслие»печатался пятитысячным тиражом, расходился по церквам и частным коллекциям. Его зачитывали, ругали, спорили, восторгались, обвиняли, и все же любили. Он был первым и единственным альманахом евангельского богословия многие годы, но потом пришли новые времена. Поменялись ориентиры, появились новые люди. Библейские школы стали богословскими семинариями и университетами, вышли на академический уровень, заговорили на греческом и иврите. 
 
Альманаху надо было подтянуться, ему указали соответственную нишу – профессиональную аудиторию студентов и профессоров, которые пишут академические статьи друг для друга. Статьи стали безумно интересные, но чтобы их понять надо было иметь два образования и владеть средневековой латынью. 
 
А так как церковный люд недостаточно хорошо разбирался в перихорезисе и часто путался в сущностях и энергия нетварного мира, то тираж журнала упал до числа профессоров, которые журналы вообще не читают, потому что предпочитаю писать, а не читать. Альманах сначала сник, похудел, уменьшился в объеме и размере, а потом вообще впал в летаргический сон к радости администрации, которой уже не надо было искать финансирование и писать отчетность в налоговые службы.
 
Я вез тачку с бесценным грузом куда-то вверх, где нет архивов, манной каши и строгих цензоров. Проплывал через разбитые оконные рамы и удивлялся, что тачка катиться по воздуху легко, 
как по асфальту и только одна фраза, как это обычно бывает во сне, навязчиво всплывала вновь и вновь – «Богомыслие не умирает».
 
Сон кончился, а журнал остался.
 
Наяву все было проще и будничнее. Оказывается, еще не перевелись люди, которые хотят читать статьи о Боге и о духовной жизни. 
И Тот, Кто управляет не только Вселенной, но и желаниями администраторов, решил, чтобы Альманах «Богомыслие»возродился в том формате и с той философией, с которой он начинался. 
Он призвал старую команду, дополнили новой редколлегией, – и Альманах задышал.
 
Учрежденный Одесской богословской семинарией, как журнал евангельской традиции, он снова подтвердил свое назначение стать своеобразным мостиком от Академии к Церкви, чтобы способствовать формированию богословского подхода и библейской позиции в повседневной жизни. Такое назначение определило аудиторию журнала – это все те, кто интересуется более глубоким, целостным и гармоничным изучением Писания и дел Божиих в истории, в жизни отдельных людей и человеческих сообществах.
 
Альманах вновь заявляет о верности своим первоначальным принципам:
Разнообразие статей. То есть, в каждом выпуске как правило, публикуются материалы из разных богословских областей, а также представляющие различные богословские подходы.
Простота, аналитичность и популярность изложения; образность и современность языка.
Доступность для церковного читателя, не имеющего формального богословского образования.
Свежесть и оригинальность тем, подходов и взглядов. То есть, приветствуются разномыслия не переходящие в ереси.
Открытость информации и абсолютное волонтерство на всех этапах, за исключением печатанья в  типографии. 
 
Мир, в котором мы живем, изменился коренным образом и уже никогда не будет прежним. Старшее поколение потеряло себя и пытается жить прошлым, молодое поколение еще не нашло себя и неуверенно оглядывается по сторонам, а среднее так занято суетой и потоком жизни, что вообще никуда не смотрит и ничего не ищет. В этой ситуации вызова и изменчивости Альманах хочет предлагать возможные ответы на основе неизменной системы библейских ценностей. Поэтому очевидна необходимость в ясном изложении, конкретной формулировке и доступном выражении отечественной богословской позиции и традиции.
Альманах – это зеркало писателей и читателей. Раньше считалось, что писатели – это активная часть журнала, а читатели просто воспринимают информацию. Теперь мы поняли, что это не так. Альманах «Богомыслие» видит себя не только как место, где выражают себя писатели, но и место, где выражают себя читатели. То есть, это место где одни люди учатся писать, а другие учатся читать. Не стоит удивляться. Читать – это не значит правильно складывать буквы в слова и воспринимать информацию. Читать – это значит переживать прочитанное, осмысливать его, соединяться с сутью и образом, который несет текст. Этому надо научиться. Надо увидеть в тексте не святые правильные формулы, не банальные стереотипы и стандартные установки, а попробовать практиковать сотворчество с автором статьи, которое породит новые мысли и создаст по сути новое произведение благословенного дуэта автора и читателя. Настоящий читатель как бы становиться режиссером-постановщиком читаемого текста. Поэтому Альманах возродился, чтобы продолжить традицию не только писательства, но и читательства.
 
С. В. Санников,
Главный редактор
 

Александр Каряков

АЛЕКСАНДР КАРЯКОВ
ФРАНЦИСК АССИЗСКИЙ: Евангельские идеалы в католичестве
 
Франциск Ассизский, по мнению многих исследователей, является одной из самых привлекательных и выдающихся личностей церковной истории.[1] Как светские, так и христианские авторы, с нескрываемым восторгом, рассказывают о человеке, который был похож на новозаветного апостола. Не скупясь на комплименты, они наделяют его разными эпитетами: непритязательный, кроткий, приятный,[2] самый любимый из средневековых святых,[3] – рисуя перед нами образ мужа, достойного похвалы и искреннего восхищения. 
В свете этих трогательных заявлений возникает естественный вопрос: что это за удивительная личность, и что особенное он сделал? Существует мнение, что его деятельность привела к радикальному повороту внутри Католической церкви к истокам христианского учения, существенно изменив, как ее имидж, так и некоторые важнейшие виды служения. Особенную волну интереса вызвала личность Франциска после избрания в марте 2013 года нового папы римского Хорхе Марио Бергольо, который впервые в истории папства принял имя Франциск, подчеркивая свои симпатии к Франциску Ассизскому.

Алексей Горбачев

АЛЕКСЕЙ ГОРБАЧЕВ
 
СВЕТСКАЯ РАБОТА КАК СЛУЖЕНИЕ
Размышления о всеобщем священстве и трудовой этике протестантизма
 
Как эффективно задействовать в служении поместной общины влиятельного в своей сфере профессионала? На одной из встреч братья с юмором предположили как пастор может задействовать пришедшего в евангельскую общину директора депо, у которого на работе в подчинении несколько сот человек. Служение должно быть по дарам — поэтому можно назначить его начальником транспортного отдела — пусть гостей встречает и бабушек на служение привозит. Как мудро использовать дары и влияние христиан? Почему мы не видим возможностей служения Богу вне церковных программ?
В славянской евангельской традиции не воспринято такое важное практическое наследие Реформации как оправдание труда по призванию, которое родило всемирно известную протестантскую трудовую этику. Именно поэтому многие христиане-бизнесмены опасаются сегодня брать местных протестантов на работу. Ведь христианство таких работников зациклено на церкви — им нужно убежать с работы пораньше – то на молитвенное служение, то на разбор Слова или хор, то в больницу, то к бомжам. А если брат-бизнесмен призывает к трудовой дисциплине, то это воспринимается как явное проявление недуховности и непонимание того, что надо искать горнего, а не о маммоне заботиться. Что вытекает из такого узкого понимания служения?

Василий Лопатин

ВАСИЛИЙ ЛОПАТИН
 
ПРИТЧА О НЕВЕРНОМ УПРАВИТЕЛЕ (Евангелие от Луки 16:1-13)
 
Притча  о  неверном  управителе  представляет собой одну из самых загадочных историй, рассказанных Иисусом Христом своим слушателям. После прочтения притчи, неискушенный читатель зачастую не может понять, почему Иисус достаточно благосклонно относится к поступку управляющего, несмотря на его явную моральную нечистоплотность, и даже ставит поведение этого  ловкого человека в пример своей аудитории. Похоже, что причина непонимания часто кроется, во-первых, в том, что современного читателя и оригинального слушателя притчи (первого читателя / слушателя евангелия) разделяет огромный социально-культурный барьер. Мы не можем адекватно понять, что на самом деле сделал управляющий, уменьшив должникам долг, и почему его господин вместо проклятий восхищается ловкостью мошенника. Во-вторых, читатель зачастую неверно воспринимает основную смысловую идею притчи. Иисус не одобряет поступок управляющего, но обращает внимание слушателей на то, что житейская мудрость и находчивость управляющего в приобретении земных благ должны служить примером для детей Божьих в приобретении ценностей вечных (ст. 9-13). Итак, чтобы внести больше ясности для современного читателя притчи о неверном управителе, мы попытаемся ответить на вопросы: о чём же говорила данная притча слушателям Иисуса, и о чём она говорит нам сегодня?

Дмитрий Григоров

ДМИТРИЙ  ГРИГОРОВ
 
ПРАВЕДНОСТЬ ЛОТА
 
«... а праведного Лота, утомлённого обращением между людьми неистово развратными, избавил, ибо сей праведник, живя между ними, ежедневно мучился в праведной душе, видя и слыша дела беззаконные ...»
2 Пет. 2:7-8
 
В современной культуре хорошо известны имена героев библейских повествований. Многим из них посвящены не только богословские исследования, но художественные фильмы и литературные произведения. Как правило, авторы четко определяют свое отношение к героям и делят их, на положительных и отрицательных. Например, Авраам, Моисей и апостолы Нового Завета – это положительные герои, а Каин, Саул и Иуда – отрицательные. Но есть участники библейских событий, которые вызывают не столь однозначную оценку в христианской литературе и светском обществе. Один из таких персонажей – Лот. 
В современной богословской литературе Лоту уделяется немного внимания. Кроме того, его личность вызывает диаметрально противоположные оценки. Апостол Петр трижды называет Лота праведником и причисляет его к благочестивым (2 Пет. 7-9), а атеистические авторы обвиняют его в инцесте и пьянстве. В иудейской традиции также были те, кто признавал Лота праведным, и  кто не признавал его таковым (большинство раввинов не считали Лота праведным). Однако в книги Бытие Лот изображен как праведник. И хотя он не был таким праведным, как Авраам, но для Содома слишком праведным»; другие называют его «незаконченным праведником».
Вы здесь: Home НОВЫЕ ВЫПУСКИ Выпуск №12